Детальная информация

Работа посвящена анализу использования Китаем экспорта чая и связанной с ним культурной парадигмы как инструмента «мягкой силы» для формирования привлекательного образа государства в 2010–2024 гг. В исследовании рассмотрены эволюция концепции «мягкой силы» в китайской интерпретации, символическое значение чая, механизмы включения чайного экспорта во внешнеполитическую стратегию КНР, практики культурной дипломатии и перспективы их развития. Исследование основано на официальных документах КНР, включая «План развития чайной индустрии на 14-ю пятилетку», данных GACC и UN Comtrade, отраслевых отчетах China Tea Marketing Association, а также материалах компании «Кантата» о российском рынке. В работе проанализированы динамика китайского чайного экспорта, структура поставок по видам чая и институциональные условия выхода на зарубежные рынки. Особое внимание уделено российскому направлению. Результаты исследования подтверждают, что китайский чайный экспорт является культурно-экономическим механизмом внешнего продвижения КНР. Его эффективность зависит от экспортной динамики, культурного сопровождения и брендинга. Российский рынок значим, но осложнен фитосанитарными требованиями и конкуренцией. Результаты могут применяться при изучении публичной дипломатии Китая и стратегий продвижения на внешних рынках.

This study analyzes China’s use of tea exports and the related cultural paradigm as a «soft power» tool for building an attractive national image in 2010–2024. The research examines the evolution of the «soft power» concept in the Chinese interpretation, the symbolic capital of tea, the integration of tea exports into China’s foreign policy strategy, cultural diplomacy practices, and their prospects. The study is based on official PRC documents, including the «14th Five-Year Plan for the Tea Industry», GACC and UN Comtrade data, China Tea Marketing Association reports, and materials from Kantata on the Russian market. The thesis analyzes the dynamics of Chinese tea exports, the structure of shipments by tea type, and institutional conditions for entering foreign markets, with special attention to Russia. The results show that Chinese tea exports are an institutionally organized cultural-economic mechanism of China’s external promotion. The effectiveness of this tool depends on export dynamics, cultural support, and branding. The Russian market is important but challenging due to phytosanitary requirements and competition. The findings may be used in studies of China’s public diplomacy and foreign market promotion strategies.