Details

В работе анализируется, почему традиционные теории хеджирования валютных рисков не работают в условиях инициативы «Пояс и путь» —сверхдлинные горизонты проектов (30–50 лет), нерыночные экзотические валюты, неполнота финансовых рынков, сращивание с политическим риском. Предлагается интегрированная структурная система хеджирования (SHIF) с тремя составляющими: финансовой, операционной и контрактной.Методы: обзор литературы, сравнение кейсов (железная дорога Китай–Лаос, CATL) и симуляции Монте-Карло на исторических данных о курсах (2013–2024) Немецкого федерального банка.Расчёты показывают, что традиционные инструменты страдают от серьёзного несоответствия сроков (более 80% деривативов имеют срок до одного года) и практически недоступны для экзотических валют. Три составляющие SHIF дополняют друг друга: финансовая сторона обеспечивает соответствие валюты активов и обязательств; операционная создаёт естественное хеджирование через глобальное присутствие; контрактная покрывает остаточные риски через оговорки о корректировке цен и страхование политических рисков.Кейс железной дороги Китай–Лаос показывает, что валютное соответствие снизило влияние 40%-ного обесценения лаосского кипа. Модель CATL«местное производство, местные продажи» в Германии сократила валютную чувствительность примерно на 68%. Симуляции Монте-Карло подтверждают, что структурное хеджирование повышает среднюю чистую приведённую стоимость и снижает хвостовые риски по сравнению с отсутствием хеджирования.Рекомендации: расширять использование юаня в финансировании проектов «Пояса и пути», увеличить кредитование в местной валюте со стороны многосторонних банков развития, а также усилить в межправительственных соглашениях положения о разделении валютного риска.

This thesis analyzes why traditional exchange rate risk hedging theories fail under Belt and Road Initiative (BRI) conditions—ultra-long project horizons (30–50 years), non-tradable exotic currencies, incomplete financial markets, and political risk coupling—and proposes a Structural Hedging Integrated Framework (SHIF) with financing, operational, and contractual pillars. Methods include literature review, cross-case comparison (China-Laos Railway, CATL), and Monte Carlo simulations using historical exchange rate data (2013–2024) from the Deutsche Bundesbank. Calculations show traditional instruments suffer from severe maturity mismatch (over 80% of derivatives mature within one year) and are largely unavailable for exotic currencies. The three SHIF pillars are complementary: the financing side aligns liability and asset currencies; the operational side creates natural hedges via global footprint; the contractual side covers residual risks through price adjustment clauses and political risk insurance. The China-Laos Railway case shows financing-side currency matching reduced the impact of a 40% kip depreciation. CATL’s “local production, local sales” model in Germany lowered exchange rate sensitivity by approximately 68%. Monte Carlo simulations confirm structural hedging raises mean net present value and cuts tail risk compared to no hedge. Policy recommendations include promoting RMB usage in BRI financing, expanding local-currency lending by multilateral development banks, and strengthening exchange rate risk-sharing clauses in intergovernmental agreements.