Details

Объект исследования – трансграничная электронная торговля в регионе, предмет исследования – её влияние на сближение экономик. Цель работы – выяснить, может ли цифровая торговля способствовать интеграции в условиях дефицита политического доверия, и предложить практические меры. Методология включает неофункционалистскую теорию перелива, концепцию двусторонних рынков и сравнительный анализ платформ. Результаты исследования: рынок растёт опережающими темпами (китайский экспорт в регионе превысил 380 млрд долл.), малый бизнес получил прямой доступ к зарубежным покупателям; платформы выполняют роль наднациональных институтов, вводя общие правила и снижая недоверие; выявлены логистические, платёжные и доверительные барьеры; анализ трёх кейсов (корейская косметика, японская электроника, российское продовольствие) подтвердил сокращение издержек поиска; построены три сценария развития, разработаны рекомендации для России (дальневосточный логистический хаб, присоединение к CBPR, упрощение таможни) и региона (диалог «трек 1.5», пилотные приграничные зоны). Область применения результатов – разработка стратегий цифровой экономики, поддержка малых и средних предприятий, гармонизация регулирования. Выводы: трансграничная электронная торговля не устраняет политические противоречия, но уже формирует прочные экономические связи, выступая «цифровым мостом» и подталкивая страны к более тесному взаимодействию.

The object of the study is cross-border e-commerce in the region, and the subject is its influence on economic convergence. The aim of the work is to determine whether digital trade can promote integration amid a deficit of political trust and to propose practical measures. The methodology includes neofunctionalist spillover theory, the concept of two-sided markets, and comparative platform analysis. Research results: the market is growing at a faster pace (Chinas exports in the region exceeded USD 380 billion), small businesses have gained direct access to foreign buyers; platforms perform the role of supranational institutions by introducing common rules and reducing distrust; logistics, payment, and trust barriers have been identified; analysis of three cases (Korean cosmetics, Japanese electronics, Russian food products) confirmed a reduction in search costs; three development scenarios have been constructed, and recommendations have been developed for Russia (a Far Eastern logistics hub, joining CBPR, simplifying customs) and for the region (a "track 1.5" dialogue, pilot cross-border zones). Scope of application: development of digital economy strategies, support for small and medium-sized enterprises, regulatory harmonization. Conclusions: cross-border e-commerce does not eliminate political contradictions, but it is already forging strong economic ties, serving as a "digital bridge" and pushing countries towards closer interaction.