Details

Работа посвящена сравнительному анализу систем социального обеспечения России и Китая с применением аппарата исторического институционализма, прежде всего теории зависимости от траектории. Задачи исследования: 1. проанализировать общую исходную точку и стартовые различия двух дореформенных моделей СССР и КНР; 2. описать эволюцию российской и китайской пенсионной, медицинской и страховой по безработице подсистем в 1986–2025 гг.; 3. провести сравнительный анализ двух систем по сопоставимым международным индикаторам и применить теоретический аппарат к объяснению их различий; 4. оценить пространство возможных направлений совершенствования каждой системы с учётом ограничений зависимости от траектории. Работа выполнена на основе анализа нормативных правовых актов России и КНР, отчётов МОТ (2024–2026 гг.) и ОЭСР (2023), статистики СФР, МЛРСО и ГУМО КНР; применено тождество Е. Т. Гурвича. Установлено, что обе системы сложились в принципиально различные институциональные типы: российская — реактивная последовательность с режимами conversion и drift; китайская — самоподдерживающаяся последовательность с механизмом institutional layering, что ограничивает пространство возможных реформ.

The work is devoted to a comparative analysis of the social security systems of Russia and China through historical institutionalism, particularly the theory of path dependence. The research tasks: 1. to analyse the common starting point and initial differences between the two pre-reform models of the USSR and the PRC; 2. to describe the evolution of the Russian and Chinese pension, medical and unemployment insurance subsystems in 1986–2025; 3. to conduct a comparative analysis on the basis of comparable international indicators and apply the framework of historical institutionalism; 4. to assess the space of possible directions for the improvement of each system given the constraints of path dependence. The work draws on the regulatory legal acts of Russia and the PRC, the reports of the ILO (2024–26) and the OECD (2023), the statistical bulletins of the Social Fund of Russia, the MOHRSS and the NHSA of the PRC; the Gurvich identity is applied. It is established that the two systems have formed into fundamentally different institutional types: the Russian trajectory corresponds to a reactive sequence with conversion and drift modes; the Chinese trajectory corresponds to a self-reinforcing sequence with the mechanism of institutional layering, which constrains the space of possible reforms.